Помогите пожалуйста написать эссе на тему "Философ, о котором я хочу рассказать".
Буду очень благодарен.
На этой лекции я буду говорить о томвдохновении, которое получаю от чтения трех потрясающих философов:Ницше, Фуко и Делеза. Вы услышите лишь некоторые из их поразительныхидей, и я постараюсь связать некоторые из идей с терапевтическойпрактикой. Воспринимайте эту лекцию как “закуску”, нечто, возбуждающееаппетит к их работам.Французский философ Жак Деррида винтервью, запись которого вы можете увидеть на YouTube, говорит, чтофилософия имеет отношение к бытию. Его просят высказаться о любви, но онотказывается говорить что-либо о любви. “Задайте мне вопрос, говоритон, — и я пойму, есть ли у меня, что сказать”. Он проводит различиение между любовью к кому-то и любовью к чему-то. Он говорит: ”Я могу любитьтебя, потому что ты – это ты, или я могу любить то, что ты делаешь”.Можно сказать, что Деррида сразу создает различия в категориях, которыеиспользует. Он разворачивает, или раскрывает, категорию или понятиелюбви и создает новые категории и понятия. Он насыщает первоепредставленное слово, категорию или понятие. Он показывает пример того,что делают философы. Я считаю, что одна из непростых задач для нас какнарративных терапевтов – это приглашать людей, с которыми мыразговариваем, к практике философии, создавать условия, чтобы онистановились философами.Возможно, Деррида делает то, что немецкийфилософ Фридрих Ницше в своей последней книге, автобиографии “EcceHomo” (что означает “Посмотри –Вот Человек”) определяет как сутьфилософии:“Философия, как я её до сих пор понимал и переживал, есть добровольное пребывание среди льдов и горныхвысот, искание всего странного и загадочного в существовании, всего,что было до сих пор гонимого моралью… Мне открылась скрытая историяфилософов, психология их великих имён. — Та степень истины, какую толькодух переносит, та степень истины, до которой только и дерзает дух, —вот что всё больше и больше становилось для меня настоящим мериломценности. Заблуждение (вера в идеал) не есть слепота, заблуждение есть трусость”. (“Ecce Homo”, Предисловие).Сам Ницше называл свою философскую практику “философствование молотом”.Меня вдохновляет мышление Ницше, потомучто во многом нарративная терапия – это сопротивление само собойразумеющимся истинам, с которыми мы как терапевты встречаемся как внауках и в окружающих культурах, так и нашем кабинете.Я бы сказал, что Майкл Уайт во многом «проводил терапию молотом», если взять, например, егоспособ говорить обэнкопрезе. Он использовал в статье о детях, страдающих от“какашки-проныры” название “псевдо-энкопрез”, потому что дети и материдетей с энкопрезом не вписывались в официальные характеристики и симптомы диагноза “энкопрез”. Майкл видел любящих и заботливыхродителей, тогда как официальные категории и руководства описывалисверх-вовлеченных матерей. Поэтому Майкл решил, что случаи, с которымион работал, не могли быть настоящим энкопрезом.Я думаю, что Майкл Уайт в начальныйпериод нарративной терапии пребывал “среди льдов и горных высот”. Ядумаю, что Майкл обладал смелостью духа выдержать и дерзать идти противофициальной психиатрической и психологической морали и ценностей. Суть,дух и одна из центральных ценностей нарративной терапии – насколько яэто понимаю – это идти против общепризнанных ценностей и идей, которыераспространены в любой культуре; нарративная терапия – это революционнаяпрактика и активность.
